Vous êtes ici

85-я весна Евгения Доги. Литературная газета. 4.04.2022

Как и все, я знал, что музыку к моему любимому фильму «Табор уходит в небо», написал композитор Евгений Дога, его же авторству принадлежит знаменитый вальс из фильма «Мой ласковый и нежный зверь» и, конечно, мечтал с ним познакомиться. А когда увидел, что его музыка звучит почти во всех фильмах Василия Панина («На заре туманной юности», «Господа артисты», «Бульварный роман», «Захочу полюблю», «Исчадье ада» и др.), это желание только возросло. И моя мечта осуществилась 3 апреля 2016 года в Центральном доме работников искусств в Москве на просмотре фильма Василия Панина «На заре туманной юности». Это была кинолента о знаменитом воронежском поэте Алексее Кольцове.

Всегда так бывало, что какое бы ни проходило мероприятие, связанное с творчеством Панина, он звал меня, и на этот раз я опять приехал из Воронежа в Москву. В просмотровом зале увидел Евгения Дмитриевича Догу, который обнялся с Паниным. Их окружали кинематографисты-коллеги, актеры, был среди них и сыгравший роль Кольцова заслуженный артист России из Малого театра Александр Вершинин.

Перед самым началом просмотра фильма Василий Степанович в привычной своей манере первым бросать в «бой» земляков, позвал на сцену к микрофону меня.

Как мог, старался. Говорил, показывая первый том своей книги о Панине.. Просмотр прошел с успехом и я попросил Догу о встрече. Евгений Дмитриевич не стал искать отговорок и записал мне в блокнот номер сотового телефона.

Он пригласил меня к себе в гости, и я оказался в однушке в Крылатском. И потекли наши многочасовые беседы. А после юбилейного в честь 80-летия Евгения Дмитриевича концерта в Кремлевском дворце съездов, завязалось наша переписка.

Видя, какая незаурядная личность Евгений Дога, я старался, извините, изучить его со всех сторон. И чем дольше продолжалось общение, тем я больше поражался не только его таланту, а разносторонности и глубине проникновения в каждое дело, к которому бы он не прикасался. Еще в детстве он разбирал музыкальные инструменты, чтобы понять, почему и что звучит, а с возрастом стремление «дойти до самой сути» только усилилось. Казалось, даже в вопросах, не относящихся к музыке, он показывал не только глубокие познания, а понимание «механизма» того или иного действа, устройства, взгляд как бы «изнутри». Будь это произведения, теории, вещи, события. Он как бы расщеплял их на «атомы» и потом мысленно собирал, и многое становилось предельно доступным для понимания.

Так откуда этот композитор, прославившийся на весь мир? Из села Мокра на берегу Днестра. Родившийся за несколько лет до Великой Отечественной войны мальчик, с детства познал цену куску хлеба, голод, холод, испытал все тяготы лихолетий. Лишившись отца, он остался на плечах матери, которая делала все, чтобы ее сынишка не убил в себе Божью искру. А Божью искру заметили в малыше уже в раннем возрасте, почему и приняли мальчика в музыкальное училище в Кишиневе без предварительной подготовки.

Его не останавливали трудности. Даже первые два года он ходил в училище босиком (мама купила ему резиновые сапоги, а их украли), и как губка впитывал знания, учился играть на виолончели и других инструментах. После музыкального училища он поступает в Кишиневскую консерваторию по классу виолончели, а перед окончанием его постигает очередная беда: паралич руки, и он дальше играть на инструменте не может.

Но юноша не сдается и поступает в консерваторию и оканчивает ее по классу композиции. Пишет музыку к песням. Вот Эмиль Лотяну приглашает молодого композитора писать музыку для фильмов. Именно песней «Белый город», написанной на музыку Доги, заявила о себе ставшая знаменитостью София Ротару.

И он трудится-трудится, как сейчас часто он говорит: «Время-то тикает, тикает», и неустанно пишет, преподает теорию музыки, дирижирует, ездит с концертами. С годами в его композиторском багаже музыка для балетов, опер, комедий, сонетов, кантат, квартетов, сюит. Им написано музыкальное сопровождение для более чем двухсот кинофильмов. Он сотрудничал с киностудиями «Мосфильм», имени М. Горького, А. Довженко… С режиссерами Георгием Натансоном, Станиславом Говорухиным, Эмилем Лотяну, Василием Паниным…

Его богатый жизненный опыт, любовь матери, которую он до конца ее дней боготворил, перенесенные с детства страдания и испытания благодаря таланту и достигнутому непрестанным трудом профессионализму композитора придают его картинам особый лиризм, который достает до самой глубины души.

Даже такие, казалось бы, драматические, жесткие фильмы, как скажем, Станислава Говорухина «Благословите женщину», Василия Панина «Исчадье ада», благодаря музыке Евгения Дмитриевича делаются душевными, воспринимаются нами сердцем.

Задушевность стала неотъемлемой частью всех его музыкальных произведений, благодаря этому мы втягиваемся в человеческие переживания, разворачивающиеся страсти воспринимаются сердцем, а всплески счастья, в воспроизведении чего Евгений Дмитриевич неповторимый виртуоз, воспламеняют.

О жестком, даже жестоком фильме Станислава Говорухина «Благословите женщину» он как-то сказал, что ему помогли и его пережитое, и тема любви, которой посвящено его творчество. Он сам ощутил на себе эпоху войны, и это позволило ему глубже отразить жизнь жены военного, которой пришлось пережить подчас невыносимое и жертвовать, жертвовать и жертвовать…

Ему Россия – поле проникновения в жизнь нашего народа с его музыкальной, песенной душой. Он изъездил ее вдоль и поперек от Крайнего севера до юга и, обогатившись сам, оставив нам свои незабываемые произведения. Слушая его «Зимний вальс», невольно оказываешься в сказочном заснеженном лесу; «Тайгу» – чуть ли не в дальних уголках Сибири…

Для него город Воронеж – «центр хлебной России, который кормит не только хлебом насущным, но и хлебом духовным…» Здесь его любимый ансамбль «Воронежские девчата». Здесь меловые горы и бескрайние просторы, где снято много сцен фильмов с музыкой Евгения Дмитриевича.

Догу питают людские чувства. Вот мальчик впервые подошел к девочке и заговорил. Он покраснел – она… Вот эта тонкость – предмет исследования, упоения и радости Евгения Дмитриевича, на которые он хочет обратить наше внимание… Он уводит нас от все отметающей суеты к вечному…

Он сторонник того, чтобы музыка в фильме была равноправной составляющей фильма с тем же зрительным рядом, диалогами… Дога говорил: «Музыка была написана до фильма “Анна Павлова”. Это идеально так делается… Вот Григорий Александров с Дунаевским работал. Они в процессе написания сценария уже так закладывали музыку. Мы с Лотяну то же самое делали. Уже при написании сценария: а вот здесь будет музыка. Тогда это органично, а если ищут куда бы подложить музыку…»

Его волнует прошлое и наше отношение к нему. Для него ясно: «Дело даже не в памяти, потому что память у многих есть. В зависимости от того, что хранит эта память, в емкости этой памяти и избирательности этой памяти. Потому что, к великому сожалению, нас не учат уметь пользоваться качествами памяти. Чтобы закладывать туда то, что является постоянным фактором, а не временным».

На столе у него «История государства российского» Н.М.Карамзина…

Дога очень озабочен будущим поколением. Участвует в многочисленных конкурсах молодых исполнителей. У себя в доме в Москве создал из детей этого же дома детский ансамбль «Крылатские козявки».

Дога любит живые концерты и сокрушается: «А кто сейчас не поет под фонограммы, и в этом повинны не столько артисты, сколько продюсеры и организаторы. Хотят побольше заработать, поэтому экономят на оркестре».

Евгения Дмитриевича волнует меценатство. Он говорит: «Нужны не спонсоры, а меценаты. Кто-то один раз пришел, дал какую-то сумму, но чаще всего это взяткой называется, чтобы с этого иметь свои дивиденды, которые в сотни раз превосходят его взнос. А меценаты – те, которые постоянно, всю жизнь подпитывали. Вот это – подпитка, а не привозить баками, канистрами эту воду. Выпил, и нет ее, и опять ты без воды. А нужно этот “водовод” духовный и материальный подключить к развитию культуры».

Догу своей честностью и порядочностью можно привести в пример нынешним депутатам. Когда проходили в 1987 голу прямые выборы в Верховный Совет ССР, то Дога шел по Чимишлинскому избирательному округу Молдавии и получил 95302 голосов, а конкурент, который организовывал провокации против Доги (куда с концертом приезжал Дога, отключали свет, но оркестр играл в темноте; «бомбу» подкладывали, чтобы сорвать встречу; отказывали в сцене…) – всего 12. Депутат Дога пекся о культуре, спасал церкви. Спас деревянную церковь, которую дважды обливали бензином и хотели поджечь, а люди стали на защиту с вилами. Прислали солдат с автоматами, но и они ничего сделать не смогли. Дога выбил решение на открытие храма… и его спасли.

Слово Доги четко, остро, глубинно. Он мастер афоризмов. Они как формулы. Его можно цитировать:

«Жизнь – говорит Маркс, – Это борьба. Да нет, жизнь – это величайшее счастье».

«Книгу ничто не заменит. Никакая электроника. Книга вбирает в себя энергетику. Электроника – это мертвая литература».

«Все артисты обделены чувством (любви – авт.), потому что мы отдаем любовь в музыку, вкладываем, а тысячу раз любить невозможно».

«Каждый элемент в фильме должен быть самодостаточен. Не может быть просто так, как пуговица в жилете».

Дога – настоящий подвижник, труженик, поэт… И как хочется, чтобы его мир пополнялся новыми работами, радующими и лечащими наши души.

Михаил ФЕДОРОВ, Воронеж

«ЛГ» присоединяется к поздравлениям и желает замечательному композитору успехов в творчестве и здоровья!

Литературная газета

 

1997-2017 (c) Eugen Doga. All rights reserved.